|
И.Ильин
ЧУТЬЕ ЗЛА
В этом наша беда и наша
опасность — мы живем в эпоху воинствующего зла, а верного чутья для
распознания и определения его не имеем. Отсюда бесчисленные ошибки и
блуждания. Мы как будто смотрим — и не видим; видим — и не верим
глазам; боимся поверить; а поверив, все еще стараемся
"уговорить себя", что "может быть все это не так"; и не к месту, и не
вовремя сентиментально ссылаемся на евангельское "не судите", и
забываем апостольское "измите злаго от вас самех" (Кор. 1.5—13).
Делаем ошибку и стыдимся сказать: "я ошибся"; поэтому держимся за
нее, длим ее, увязаем во зле и множим соблазны.
А воинствующее зло отлично
знает нашу подслеповатость и беспомощность и развивает искуснейшую
технику маскировки. Но иногда ему не нужно никакой особой
техники: просто назовется иначе и заговорит, как волк в детской
сказке, "тоненьким голосочком": "ваша мать пришла, молочка
принесла"... А мы, как будто только этого и ждали,— доверчивые "козляточки",—
сейчас "двери настежь" и на все готовы.
Нам необходима зоркость к
человеческой фальши; восприимчивость к чужой неискренности; слух для
лжи; чутье зла; совестная впечатлительность. Без этого мы будем
обмануты как глупые птицы, переловлены, как кролики, и передавлены,
как мухи на стекле.
В нас до сих пор живет
ребяческая доверчивость: наивное допущение, что, если человек
что-нибудь говорит, то он и в самом деле думает то, что
говорит; если обещает — то желает исполнить обещанное; если
рассказывает о своем прошлом — то не врет; если развивает
"планы", то сам относится к ним серьезно; если обвиняет другого,
то "не станет же заведомо и злостно клеветать"; если восхваляет кого,
то не потому, что ему пригрозили, наобещали или уже заплатили; если
выставляет себя "патриотом", то никак не может принадлежать к
враждебной контр-разведке; если произносит священные слова, то не
ради провокации; если носит какую-нибудь одежду (военную, духовную
или иноземную), то и внутренне соответствует своему наряду; если
располагает деньгами, то добыл их законным и честным путем; если
обещает продовольственные посылки, то от сочувственной доброты и т.
д. Мы, как маленькие дети, судим о внутреннем по внешности: по
словам, по одежде, по статьям в газете и особенно по обещаниям, по
личным комплиментам и по подачкам.
Но слова без дела не
весят. У каждого из нас есть свое прошлое, состоящее из поступков,
совершенных нами и, может быть, втайне совершаемым и ныне. Это
прошлое отнюдь не подобно змеиной коже, периодически обновляющейся;
напротив — оно вырастает у нас из души и сердца, оно остается
внутренне вращенным и несется нами через всю жизнь; оно звучит в
интонациях голоса, оно посверкивает во взгляде, оно сквозит в
манерах, оно прорывается в оборотах речи и в аргументации, оно
выдает нас. Иногда человек выдает себя одним взглядом, одним
словом, одной постановкой вопроса.
Поэтому за словами должны
стоять общеизвестные дела; и судить надо не по речам, а по делам.
Человек должен иметь нравственное право на те слова, которые
он произносит. Священные слова не могут прикрыть грязных дел. Великие
лозунги не звучат из уст предателя. Надо быть духовно слепым и
глухим, чтобы верить в искренность наемного агента. Наше поколение
богато отвратительным опытом лжи и лицемерия; мы обязаны иметь чутье
зла и не имеем права поддаваться на соблазны.
И одежда не
гарантирует ничего. Разве иеро—чекисты, прилетавшие в Париж и
соблазнившие митрополита Евлогия и митрополита Серафима (Лукьянова)
— были не в рясах? Разве Скоблин не имел права на форму белого
генерала? Разве шулер не выдает себя слишком безукоризненным фраком и
белоснежной рубашкой с бриллиантовыми запонками?
И газетные статьи не
должны вводить нас в заблуждение. На статьи, как и на слова, и на
речи — человек должен иметь жизненное право, право,
приобретенное делами жизни, ее мужеством, ее искренностью, ее
жертвенностью, цельностью своего характера. Современный мир богат
костюмированными писателями, уже не раз переодевавшимися, писателями-
наймитами, писателями "чего изволите", писателями-лицемерами и
предателями. Надо научиться распознавать их.
Еще глупее верить
"обещаниям". И под советами, и в эмиграции мы видели множество
"искусников", которые делают себе карьеру неисполняемыми, а часто и
заведомо неисполнимыми обещаниями: суля другим впустую мнимую
"конъюнктуру", они постепенно готовят самим себе настоящую.
Еще глупее верить хвалителям
и льстецам. Лесть есть такая разновидность взятки, которая
ненаказуема и которую люди не стыдятся брать: и "дал", и "не дал"; и
"взял", и "не взял"; подкуп состоялся, а доказать его нельзя. Между
тем льстец всегда есть в то же время клеветник: кто не даст подкупить
себя лестью, тот будет им оклеветан. А нам надо помнить: современное
человечество кишит нравственно — и политически — скомпрометированными
людьми, которым необходимо скрыть или диссимулировать свое прошлое;
ложь, лесть и клевета — их главное жизненное оружие.
Что же нам делать?
1) Отходить от зла и творить
благо. Не замешиваться в ту праздную и вредную сумятицу партийной
интриги и клеветы, которой столь многие отдают свои силы. Искать
реальной борьбы, а не карьеры, которая всегда была и всегда будет
пустозвоном. Надо быть, а не казаться; наносить удары врагу, а
не считаться "эмигрантским проминентом".
2) Смыкать наши ряды.
Упорно, неустанно искать людей, заслуживающих абсолютного доверия:
людей совершенных дел; людей непоколебимого стояния; людей, никогда и
никуда не продававшихся и ни на что грязное не нанимавшихся; таких
людей, что если ловкий клеветник представит нам "несуразные
доказательства" их мнимой нечестности, то мы отвернемся от клеветника
с омерзением. Надо находить людей абсолютного доверия и связываться с
ними напрочно.
3) Постоянно крепить в
себе чутье к добру и ко злу. Беречь свое чувство чести; не
снижать его требований; твердо верить, что бесчестье есть мое
поражение и переход в лагерь дьявола; и всякого нового человека
мерить про себя требованием полной чести и честности. Всегда
проверять свои впечатления и свой внутренний суд — в общении с людьми
абсолютного доверия. От бесчестных решительно отходить; сомнительным
не доверяться. Ни те, ни другие — не годятся для борьбы: продадут и
предадут.
4) Учиться безошибочно
отличать искреннего человека от неискреннего. Крепить в себе
чувство фальши и слух для лжи. Бережно копить в себе соответственный
жизненный опыт и делиться им с людьми абсолютного доверия. И всегда и
во всех своих общественных ошибках отдавать себе ясный и честный
отчет.
1949 г. |
